Читаем без скачивания Раз, раз - гость сидит у нас [= Раз, два - пряжку застегни] - Агата Кристи

На одном из них сидел военной выправки джентльмен со свирепо торчащими усами и пожелтевшей кожей, который принялся рассматривать вновь вошедшего с любопытством досужего путешественника, разглядывающего надоедливое насекомое. Сейчас ему явно недоставало если не револьвера, то, как минимум, мухобойки. Пуаро посмотрел на него соответствующе. «Иные англичане бывают столь неприятны и смешны, что их стоило бы убирать со света еще при рождении, чтобы не мучились», — подумал про себя Пуаро.

Прервав затянувшееся разглядывание, джентльмен — воин подцепил со стола «Тайме» и, развернув стул так, чтобы не видеть Пуаро, уткнулся в газету. Пуаро же взял «Панч», перелистал его, но остроумных шуток так и не обнаружил.

Появился тот же парень. — Полковник Эрроубамби! — воскликнул он и увел военного.

Пуаро продолжал гадать, может ли в природе существовать такая фамилия, но тут входная дверь с шумом распахнулась и на пороге появился молодой человек лет тридцати.

Пока он стоял у окна, нервно разглядывая обложки журналов, Пуаро успел бросить на него пару оценивающих взглядов. Малоприятный, даже опасный тип, не исключено — преступных наклонностей. Во всяком случае на убийцу он походил больше, чем многие из настоящих убийц, с которыми ему приходилось иметь дело.

Перед глазами снова возник тот же парень. М-р Пи — ро! — возвестил он.

Быстро смекнув, что это о нем, Пуаро поднялся и паренек повел его за угол в конец комнаты — там располагался лифт, на котором они поднялись на второй этаж. По коридору они прошли в маленькую прихожую непосредственно перед кабинетом врача.

Под звук журчащей воды, перемежаемый довольным урчанием доктора Морли, Эркюль Пуаро ступил в камеру пыток.

В жизни величайших людей всегда найдутся унижающие их моменты. Не зря, видимо, говорится, что человек может быть героем для кого угодно, но только не для слуг. К этому вполне можно добавить, что и в своих собственных глазах человек перестает быть героем, едва он оказывается в зубоврачебном кресле.

Со всей отчетливой болезненностью очень хорошо сейчас понимал это и Эркюль Пуаро. Он во многом был выше других! Однако этого превосходства сейчас он не ощущал вовсе. И самомнение, и самообладание — все утекло как вода сквозь пальцы.

Морли же тем временем покончил со своими приготовлениями.

— А не очень — то сегодня летняя погодка! — профессионально бодрым голосом проговорил он, медленно и осторожно подводя Пуаро к креслу.

Тот глубоко вздохнул, уселся и постарался расслабиться.

— Так, отлично, — с отвратительной бодростью промолвил доктор. — Вам удобно? Вы уверены?

Пуаро сжал подлокотники, зажмурился и открыл рот.

— Что — нибудь побаливает?

Очевидно, что пациент с широко открытым ртом лишен возможности произнести что — нибудь членораздельное. Морли и не ожидал конкретного ответа на свой вопрос. Между тем, хотя он и пришел на регулярный осмотр, Пуаро было о чем ему рассказать. Но, может, Морли как — то не заметит, проглядит этот второй задний зуб?

Разумеется, дантист мог и проглядеть — в принципе мог. Но этот был хорошим стоматологом.

— Ага, пломбочка подызносилась. Пока ничего опасного, И десны в превосходном состоянии. — Секундное замешательство, задумчивое пыхтение, но — о счастье! — ложная тревога. Теперь нижняя челюсть.

— Первый, второй… Третий?

«Ну, все, — подумалось Пуаро, — гончая почувствовала добычу».

— А вот здесь непорядок. Побаливает иногда, а? Нет? Странно… Осмотр продолжался.

Наконец Морли удовлетворенно хмыкнул:

— Ничего серьезного. Пара пломбочек — и порядок. Пожалуй, сегодня и покончим с этим.

Послышался щелчок выключателя и гул бормашины. Нежным, даже каким — то ласкающим жестом Морли выбрал нужное сверло.

— Если что, дайте мне знать, — предупредил он, приступая к своей ужасной работе.

Однако Пуаро не пришлось ни застонать, ни дернуться, ни махнуть рукой — в самый критический момент гул прекратился.

— Сплюньте, — проговорил Морли, наложил повязку и тут же подсоединил новое сверло и продолжил занятие. Не боль, а страх — вот что ужасно в бормашине. Тем временем Морли, пока он готовил пломбу, вздумалось поговорить.

— Вот, сегодня приходится все самому делать. Мисс Невил уехала. Вы ее не помните?

Не очень убедительно, но Пуаро все же подтвердил этот факт.

— Вызвали в деревню к родственнице. Ну всегда что — нибудь случится в самый трудный день! Уже сейчас выбился из графика. И тоже — клиент перед вами опоздал, а это всегда выбивает из привычного ритма. Я уж не говорю о пациентке, которую пришлось принять вне очереди — у нее была сильная острая боль! Обычно я припасаю на утро минут пятнадцать — как раз для таких случаев, но сегодня и это не помогло.

— И вот что еще я скажу вам, м-р Пуаро, я всегда обращал на это внимание. Серьезные, важные люди никогда не опаздывают, они всегда приходят вовремя, никогда не заставляют себя ждать. Члены королевской семьи — очень пунктуальны. И крупные бизнесмены. Вот сегодня придет сам Алистер Блант! В голосе дантиста прозвучали нотки триумфа.

Пуаро, рот которого был забит ватными тампонами, а из — под языка свисала стеклянная трубка, лишь промычал что — то невнятное.

Алистер Блант. Да, в наши времена такое имя вызывает подлинный трепет. Не герцог, не лорд, не пэр. Просто Алистер Блант. Человек, лицо которого практически неизвестно широкой публике, а имя лишь изредка, да и то вскользь упоминается в газетах.

Этот незаметный англичанин возглавляет крупнейший в Англии банковский концерн. Богатейший человек, способный говорить «да» и «нет» целым правительствам! На людях же он практически не показывался, с громкими речами не выступал, но обладал огромной властью.

— И вы знаете, м-р Пуаро, — на прием он всегда приходит минута в минуту. А потом часто отсылает машину и пешком возвращается домой или в офис. Милейший, обаятельнейший человек. Любит гольф и боготворит свой сад. Ни за что не подумаешь, что он в состоянии купить пол — Европы. Ну, прямо как вы и я.

Пуаро не понравилось безоглядное уравнивание «вы» и «я». Морли хороший дантист, верно, но в Лондоне много хороших дантистов, а Пуаро только один.

— Сполосните, — сказал Морли и перешел к следующему зубу. Посмотрите, как демократичны наши король и королева! Разумеется, вы, французы, склонны больше воспринимать республиканские идеи…

— Я не фрахух — я бейиец, — забулькал Пуаро.

— Нет — нет, пока молчите, дупло еще не просохло. А я и не знал, что вы бельгиец. Очень интересно. Всегда был самого высокого мнения о вашем короле Леопольде. И вообще я — за монархов. Посмотрите, как их воспитывают. Как они помнят людей по имени и в лицо. Хотя, конечно, есть люди с врожденной памятью. Взять меня. Я не помню имен, но никогда не забываю лицо. Один из моих пациентов на днях — я видел его раньше. Его имя мне ничего не сказало, но я заметил про себя — где это я его видел? Я еще не вспомнил, но это придет. Еще раз сполосните дупло.

Когда все закончилось, Пуаро поднялся из кресла свободным человеком.

— Желаю вам всего хорошего, м-р Пуаро. Надеюсь, вы не обнаружили у меня в доме преступников?

— Пока сидел в приемной, все они казались мне преступниками. Сейчас, конечно, другое дело, улыбнулся Пуаро.

— Что ж, после приема все видишь по — другому. Вызвать вам лифт?

— Нет, спасибо, спущусь пешком. Это пойдет мне на пользу.

— Как угодно. Во всяком случае лифт около лестницы.

Едва Пуаро переступил порог кабинета врача, как из Кранов побежала вода.

Спускаясь по лестнице, он снова увидел того же самого полковника, выходившего на улицу. «Вовсе он и не зловещий, — подумал умиротворенный Пуаро. — Скорее, в прошлом — отличный стрелок, уложивший в Индии не одного тигра. Настоящая опора империи».

Наконец спустившись, он прошел в приемную, где оставил трость и шляпу. К его удивлению, беспокойный молодой человек все еще сидел там. Кроме него там находился еще один пациент, читавший «Филд».

Пуаро внимательно посмотрел на молодого человека, хотя взгляд его на этот раз был заметно подобревшим. «Он по — прежнему выглядит так, словно и вправду на убийство собрался, но на самом деле не убийца, — добродушно подумал известный сыщик. — Но спускаться вниз он будет уже другим веселым, с пританцовывающей походкой, абсолютно беззлобным».

Бодрым голосом рыжий парень объявил:

— Мистер Блант!

Мужчина отложил «Филд» и встал из кресла. Среднего роста, среднего возраста, не полный и не худой, хорошо одет. Ничего особенного.

Пуаро взял свои вещи и двинулся к двери. Краем глаза он еще раз взглянул на молодого человека и утвердился в мысли, что у того действительно не на шутку разболелись зубы.

Внизу у входа висело большое зеркало, и Пуаро не преминул остановиться у него, чтобы поправить свои роскошные усы, слегка растрепавшиеся от прикосновений рук и рукавов дантиста.